Но что бы ни говорил Гэвин о Ги и остальных, они все же были ее семьей, и она любила их и заботилась о них. Она заботилась даже о Ги, хоть он этого и не заслуживал.

Растревоженная своими мыслями, она тяжело вздохнула. Ги не умел понимать людей, был не в состоянии постичь чужую душу, иначе ему было бы много легче ладить со своим отцом, с Колли и с ней самой. С годами его безответственность, казалось, только возрастала. Рози всегда была убеждена, что Ги слабый человек, но в последнее время она поняла, что он еще и самое эгоистичное существо из всех, кого она знала.

Взгляд ее переместился на другую фотографию на столе. Это был такой же снимок, что и на гримерном столике Гэвина, даже рамка от Тиффани была точно такой же. Несколько лет назад Нелл подарила на Рождество каждому из них по такой рамке, одну оставив себе.

Склонившись, она вглядывалась в лицо Нелл: тонкие правильные черты, мечтательные глаза цвета летнего неба, переливающиеся светло-золотистые волосы. Маленькая и изящная, она казалась очень хрупкой. На самом же деле она была едва ли не самой сильной из всех. "Стальной характер и железная воля»,– вот что она бы сказала о своей Крошке Нелл сейчас.

Улыбаясь, смотрела с фотографии красавица Санни, их Златовласка. Тоже золотистая блондинка, но чуть потемнее Нелл, она была выше и крупнее ее и поражала необыкновенной славянской красотой: немного раскосые миндалевидные глаза, высокие скулы, тяжеловатый подбородок. Все в Санни – и ее поразительные янтарные с золотыми искрами глаза, и свежая бело-розовая кожа – производили впечатление очень удивительного здоровья и жизненной силы. Ее внешность выдавала ее крестьянское происхождение: ее родители были польские эмигранты в первом поколении. Бедная Санни! Она оказалась такой хрупкой и уязвимой! Как будто сделанная из тонкого стекла. Бедная, бедная Санни! Она доживает свои дни в этом ужасном месте, и затуманенный разум ее блуждает вдали. Вдали от них всех, вдали от реальной жизни!